Две племянницы гражданки Санкт-Петербурга попытались оспорить завещание, по которому всё имущество — квартира и банковские вклады — полагалось не им, а нашему доверителю. По их версии, наследодатель на момент подписания документа был в тяжёлом состоянии: принимал лекарства, злоупотреблял алкоголем, страдал серьёзными болезнями и якобы не осознавал своих действий.
Истцы пытались убедить суд в том, что завещание составлено под давлением со стороны нашего доверителя, а также указывали на ошибки в оформлении завещания. Истцы голословно заявляли о нестабильности психики умершей и просили допросить свидетелей, однако юристы ЮА «Петербургское Право» указали суду на то, что свидетельские показания в данной категории дел не будут иметь правового значения, а требуются специальные познания в области медицины, которыми свидетели не обладают.
Наши юристы в защиту ответчика привели суду следующие доводы: ответчик действительно помогала умершей в быту и заботилась о ней, поэтому сама наследодатель вполне осознанно решила завещать имущество нашему доверителю. Между наследодателем и нашим доверителем были теплые родственные отношения.
По ходатайству самих же истцов суд назначил посмертную психиатрическую экспертизу в НМИЦ им. Сербского. Эксперты пришли к выводу: в момент подписания завещания наследодатель понимала значение своих действий и могла ими руководить. Болезни не повлияли на её способность выражать волю.
По своей правовой природе завещание – это односторонняя сделка. Согласно ст. 177 ГК РФ, чтобы признать сделку недействительной, нужно доказать, что человек не мог осознавать свои действия. В настоящем деле истцы не предоставили доказательств введения в заблуждение наследодателя при оформлении завещания, а показания свидетелей не заменяют экспертного заключения.
В итоге в удовлетворении иска племянницам было отказано. Завещание, составленное в 2010 году, признано действительным.
Благодаря этому решению суда было возобновлено рассмотрение другого, связанного, гражданского дела № 2-212/2023 в Невском районном суде и доверитель с нашей помощью смог отстоять свое право на наследство.
Истцы пытались убедить суд в том, что завещание составлено под давлением со стороны нашего доверителя, а также указывали на ошибки в оформлении завещания. Истцы голословно заявляли о нестабильности психики умершей и просили допросить свидетелей, однако юристы ЮА «Петербургское Право» указали суду на то, что свидетельские показания в данной категории дел не будут иметь правового значения, а требуются специальные познания в области медицины, которыми свидетели не обладают.
Наши юристы в защиту ответчика привели суду следующие доводы: ответчик действительно помогала умершей в быту и заботилась о ней, поэтому сама наследодатель вполне осознанно решила завещать имущество нашему доверителю. Между наследодателем и нашим доверителем были теплые родственные отношения.
По ходатайству самих же истцов суд назначил посмертную психиатрическую экспертизу в НМИЦ им. Сербского. Эксперты пришли к выводу: в момент подписания завещания наследодатель понимала значение своих действий и могла ими руководить. Болезни не повлияли на её способность выражать волю.
По своей правовой природе завещание – это односторонняя сделка. Согласно ст. 177 ГК РФ, чтобы признать сделку недействительной, нужно доказать, что человек не мог осознавать свои действия. В настоящем деле истцы не предоставили доказательств введения в заблуждение наследодателя при оформлении завещания, а показания свидетелей не заменяют экспертного заключения.
В итоге в удовлетворении иска племянницам было отказано. Завещание, составленное в 2010 году, признано действительным.
Благодаря этому решению суда было возобновлено рассмотрение другого, связанного, гражданского дела № 2-212/2023 в Невском районном суде и доверитель с нашей помощью смог отстоять свое право на наследство.
